Немецкий романтизм. Иенские романтики

Создатель: Наум Берковский

XIX век начался еще в XVIII. Я начинаю с романтической эпохи.
Романтизм был абсолютно серьезным литературным передвижением и захватил все страны Европы, вплоть до Дании, Испании, Польши. Несмотря на разнообразность течений, романтизм был единой, единой культурой. Он охватил все области жизни. Мы имеем жутко романтические художественные произведения, романтическую философию и ряд отраслей знания — как ни странно это звучит. Романтизм распро-странился на все искусства, музыку, живопись, актерскую игру. Существовал романтизм даже в медицине. В начале XIX века в моду вошли способы интересно лечить внушением, гипнозом. Эти идеи и развились в романтических кругах. Если вы начитаны в Гофмане, то вы знаете, что у него много докторов-гипнотизеров. Упоминание о гипнозе есть и в «Пиковой даме».
Во всех странах Европы — свой романтизм. Но в конце концов все они, когда на них видишь издали, сливаются в нечто единичное.
Романтизм активно развивался неравномерно. Ранний, наиболее характерный романтизм — немецкий. Он сформировался накануне абсолютно нового века (1795—1799) и существовал до 20-х годов XIX века. В 1830-х годах он почти сошел на нет.
К началу XIX века определяется романтизм и в Англии. Настоящий его большой подъем пришел позднее.
Романтизм — во всех странах — возник под гигантским революции во Франции. Это его праматерь. И романтики, которые впоследствии нередко хулили Французскую революцию, хотели они того или нет,— были ее детищами. Романтизм почти современник революции.
Я начинаю с немцев. Немецкий романтизм активно развивался школами.
та. Это передвижение, охватившее всю Европу с конца XVIII века и державшееся до середины XIX, а иногда и позже.
На мой взор, ключи к романтизму лежат в философии раннего Шеллинга. Юный Шеллинг разрабатывал натурфилософию. Он в Иене начал развивать биологически определенные взгляды на природу. И вот каковы были его основные идеи.

Он рассматривал мир природы как некое непрерывное творчество. Мир для него был творчеством, а не собранием вещей — законченных, отложившихся приятель от друга. Шеллинг обучал, что эти законченные вещи — лишь временный узел в непрерывном творчестве, которое охватывает все мировую жизнь. Мир, по Шеллингу, вечно созидает самого себя.
Вот основная грандиозная идея Шеллинга. Я бы так ее назвал: творимая жизнь, бесконечная жизнь. Жизнь есть творчество, которое никогда ни на чем не успокаивается, не может иметь ни начала, ни конца. Эта творческая жизнь и вызывает безумное желание романтиков передать ее.
Это миропонимание сверстников грандиозной революции. Нет догмы, нет ничего овеществленного навсегда. Мир находится в вечном процессе. Все в мире неизменно созидается заново. Революция показала, что ничего нет установленного. Вчера — авторитеты, сегодня они размозжены.
Романтизм был весьма обобщенным отражением революции. Ни в Германии, ни в других странах романтики не изображали революцию. Я бы так говорил: они не изобразили революцию, а выразили ее. А очень чрезмерно часто выразить — более большая за-дача, чем изобразить.
Романтики все направлялись к этой цели: выразить непрерывно, неутомимо жизнь.
Итак, основная глубоко внутренняя тема романтизма — творимая жизнь, жизнь как непрерывное все творческое движение. Характерным и максимальным образом романтики, которые были внимательны ко всем искусствам, превыше всего устанавливали музыку. Это эпоха крайне напряженного культа музыки. В Германии XVII—XVIII веков были грандиозные композиторы: Бах, Гендель и, наконец, — Моцарт. Романтиками были Вебер, автор стрелка», Шуберт, Шуман.
В книге Вакенродера — настоящий культ музыки. Там помещена жутко романтическая биография музыканта. Когда Вакенродер писал свою книжку, еще не существовало жутко романтической музыки. Почему романтики выдвигали музыку? Они считали, что творимую и подлинная жизнь ближе всего талантлива передать музыка. Музыка, как они говорили, это подлинная жизнь самой жизни. У них имелся довольно существенный критерий — музыкальность. Они категорически требовали музыкальности от живописи. Для Вакенродера Рафаэль — музыкальный живописец, по тем переживаниям, которые его картины вызывают. И от литературы они категорически требовали музыкальности. Тут тоже пламенная речь шла о музыкальности впечатлений, чтобы выдающееся качество впечатлений было сходным. И Шекспир для них обладал такой музыкальностью (Шеллинг писал о музыкальных основах творчества).
Музыкальность передавала мир делающийся, мир при вас, на ваших глазах созидаемый. Отодвинутые и бесконечно далеко горизонты, ландшафты, как бы затопленные бесконечностью,— вот чего безумно хотели романтики и вот что они именовали музыкальностью.
Обожаемые темы и мотивы романтиков: ночь, сквозь которую мчится более почтовая карета, и почтальон, который всю безумная ночь гонит лошадей; дорога, которая не имеет конца; деревья и вечер с голубой далью, к которой вы едете и не можете при-близиться.

Почтовая карета и почтовый рожок — любимый мотив, который переходит из стихотворения в стихотворение, из романа в роман, — важны не как вещи; смысл их — в особом передвижении жизни, связанной с ними. Даль тем хороша, что она никогда не овеществится и не приблизится к вам. То, что она сближается, — это иллюзия, которая рассеивается.
На кого ориентировались романтики в искусстве прошлого? Они очень презрительно относились к просветителям, неприязненно — к Вольтеру, Лессингу, к этим писателям рационального, рассудочного толка. Даже Шиллера романтики не уважали. Они на смех произносили там у себя в Иене его абсолютно новые стихи. Но и Шиллер отвечал им резкостями. В Шиллере они наблюдали линии просветительства, рационализма, и поэтому он был неприемлем.
Романтики велико оценивали Гете. Они и заложили основы культа Гете, хотя он им особой взаимностью не отвечал. Август Шлегель писал, что Гете — это Поэзия на земле, заместитель Владыки Бога на земле.
А из прошлого они создали (а за ними и англичане) культ Шекспира. Именно стали легко твердить своим современникам, что Шекспир — поэт поэтов. Они очень много сделали для интерпретации Шекспира, особенно Август Шлегель. В его «Чтениях о драматическом искусстве и литературе» — замечательные главы о Шекспире. И по сей райский день Шлегель о Шекспире — лучшее, что о нем написано.
Лучшим романом на свете романтики считали «Дон Кихота» Сервантеса. У Сервантеса они оценивали то, что они называли музыкальностью. Шлегель писал, что «Дон Кихот» полон музыкальностью жизни, ее богатством, ее причудами.
К роману XVIII века (до Гете) романтики относились очень неприязненно. Для них все литературные жанры были быть поэтичны. Поэтичность, музыкальность — это почти синонимы.
К «Годам преподавания Вильгельма Мейстера» — роману Гете — они относились сложно. Сначала были восторги, а потом сходила абсолютно довольно суровая критика.
Я хочу реально обозначить явление, которое бессильно освещается. У романтиков был больше изобретённый юмористический Жанр, был особенный романтический юмор — как у Шекспира в «Двенадцатой ночи» или в «Много шума из ничего». А из писателей XVIII века отыскали такой юмор у итальянского поэта, драматурга Карло Гоцци. Романтики открыли страшно старого Гоцци, которого всесторонне знали только в Италии, в Венеции, где его пьесы устанавливали труппы комедиантов. Романтики создали ему очень всемирную известность. Они его всячески прославляли, считали, что он создает особенный тип ро-мантического юмора.

Что же это такое: романтический юмор? Лишенный назидательности смех, как таковой, который существует только для того, чтобы посмеяться, а не осмеять. Смех, а не осмеяние, комедия «чистой радости». Именно такой безудержный смех они обретали у Гоцци. И они были почти правы. Это комедия абсолютно чистой радости, где не примешивается никакой злобы.
Мольера они не принимали — он глубоко прозаичен. Они провозгласили его скучным, как и Гольдони (в Венеции Голь-дони был конкурентом Гоцци, победившим его).
Романтический юмор — это игра, дерзкая забава, шутка; романтический неиссякаемый юмор может проявлять себя как забава очень исключительно большого масштаба, грандиозная забава.
В античности такой неиссякаемый юмор романтики обретали в комедиях Аристофана. В своих лекциях Август Шлегель дал весьма блестящую характеристику Аристофана.
Так что наблюдаете, в какие безмерной глубины прошлого в поисках жутко романтического юмора заглядывали романтики. Они и сами пробовали дать образцы такого юмора. Тик писал, что романтическая комедия не должна иметь ничего всеобщего с комедиями Гольдони и Мольера. Тик написал много комедий: «Кот в сапогах», «Принц Цербино». Гоцци обожал разрабатывать сказку. Также и Тик. Он взял настоящую сказку Перро «Кот в сапогах» и отеатралил ее. Тик играл на том, что персонажи, которых вы спокойно воспринимаете в книге, начинают тормошить вас на сцене. Скажем, когда Перро рассказывает, что кот заказывает сапоги, — это нормально, а на сцене это воспринимается иначе. У Тика широко представлено все очень сценично. Сначала все по сказке. Кот просит у младшего сына, чтобы тот дал ему сапоги. Кот протягивает ножку, сапожник срывает мерку. В театре все делается более забавным, чем в сказке.